Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. Перед выборами некоторых беларусов заставляют подписывать «официальное предупреждение». Правозащитники опубликовали фото документа
  2. На свободу вышли 23 политзаключенных
  3. «Она стала результативным снайпером». Стали известны обстоятельства гибели в Украине 24-летней Марии Зайцевой
  4. В Варшаве вынесли приговор поляку, который изнасиловал и убил беларуску Елизавету. Что решил суд
  5. «Весь мир равнодушно смотрел, как убивают мой народ». Поговорили с чеченским добровольцем из села — символа бессмысленной резни в 90-е
  6. Будет ли январь похож на зиму? Прогноз погоды на неделю с 20 по 26 января
  7. ISW: Россия потратила больше 5 млрд долларов на обучение школьников управлению боевыми дронами
  8. В США можно расплатиться долларами 1861 года, а в беларусском банке не хотят менять доллары 2008-го. Почему?
  9. «Увидев, как горит жена, он перерезал горло своим детям, а затем и себе». Рассказываем о самом кровавом лесном пожаре в мировой истории
  10. Пойдут ли голосовать и как относятся к выборам? Появилось исследование настроений беларусов — рассказываем главное
  11. Литва собиралась ввести ужесточения по автомобилям с беларусскими номерами. Но теперь Вильнюс принял новое решение


Хьюго Бачега,

Дорога в Идлиб — отдаленный уголок на северо-западе Сирии — все еще напоминает о том, что совсем недавно здесь проходила линия фронта: вдоль нее тянутся окопы, видны заброшенные позиции войск, реактивные снаряды и боеприпасы. Всего пару недель назад это был единственный сирийский регион, находившийся под контролем оппозиции, пишет Русская служба Би-би-си.

В 2017 году — после нескольких лет гражданской войны — движение «Хайят Тахрир аш-Шам» принесло в Идлиб некоторую степень стабильности. Фото: Reuters
В 2017 году — после нескольких лет гражданской войны — движение «Хайят Тахрир аш-Шам» принесло в Идлиб некоторую степень стабильности. Фото: Reuters

Именно из Идлиба повстанцы во главе с боевиками исламистской группировки «Хайят Тахрир аш-Шам» (ХТШ) начали свое триумфальное наступление, буквально за несколько дней свергнув режим Башара Асада и положив конец полувековой диктатуре его семьи в Сирии.

В результате они фактически взяли страну под свой контроль и, похоже, пытаются распространить свои управленческие методы на все сирийские регионы.

В центре города Идлиба по случаю свержения Асада мы застали настоящие торжества: мужчины и женщины, стар и млад, вышли на улицы, размахивая флагами оппозиции — с зеленой полосой и тремя красными звездами. Граффити на стенах воспевали сопротивление режиму.

Развалины зданий и груды обломков вдоль дорог напоминают о не так давно прошедшей здесь войне, но отремонтированные дома, только недавно открывшиеся новые магазины и довольно ухоженные дороги свидетельствуют о том, что с тех пор ситуация действительно улучшилась. Впрочем, некоторые местные жители жалуются на слишком жесткие, по их мнению, действия властей.

На момент нашего приезда в Идлиб в начале этой недели на улицах города было относительно чисто, исправно работали светофоры и фонари уличного освещения, а в самых оживленных районах можно было заметить патрули.

Эти простые, казалось бы, вещи здесь являются предметом гордости: в других сирийских регионах ничего подобного не найти.

Своими корнями ХТШ уходит в печально известную «Аль-Каиду», однако в последние годы радикально сменило имидж и позиционировало себя как националистическую силу, дистанцируясь от своего джихадистского прошлого и провозглашая своей главной целью смещение Асада.

В начале декабря, когда боевики подходили к Дамаску, их лидеры говорили о строительстве Сирии для всех сирийцев. Однако США, Великобритания, большинство членов ООН и даже Турция, которая поддерживает часть сирийских повстанцев, по-прежнему официально считают ХТШ террористической организацией.

Большую часть этого региона, с населением около 4,5 миллиона человек, группа взяла под контроль в 2017 году, завершив многолетнюю гражданскую войну и принеся относительную стабильность.

Администрация, известная как Правительство спасения, занимается вопросами водо- и электроснабжения, сбором мусора и ремонтом дорог.

Налоги, взимаемые с предприятий, фермеров и на пунктах пересечения границы с Турцией, идут как на городское хозяйство, так и на военные действия ХТШ.

Доктор местной больницы Хамза Альмораве говорит, что многое повидал в Идлибе за те семь лет, что город находится под контролем боевиков ХТШ. Фото: Lee Durant / BBC

«При Асаде говорили, что Идлиб — забытый город», — говорит Хамза Альмораве — врач-кардиолог, принимающий пациентов в больнице, устроенной в здании старого почтового склада.

В Идлиб они с женой переехали из Алеппо в 2015 году, когда там активизировались бои. И хотя сейчас Алеппо тоже перешел под контроль повстанцев, возвращаться туда они не собираются.

«Мы видим, как активно тут все развивается, — поясняет он. — В Идлибе есть много такого, чего при режиме Асада здесь не было».

Стремясь добиться международного признания, ХТШ ослабило гайки, отменив некоторые драконовские правила, введенные, когда оно захватило власть в Идлибе, в том числе строгий дресс-код для женщин и запрет музыки в школах.

А некоторые местные жители вспоминают, что не так давно тут прошло несколько акций протеста, в том числе против налоговой политики местной администрации, подчеркивая тем самым, что определенный уровень критики властей все же допускается — в отличие от режима Асадов, где за подобное грозили репрессии.

«Это не полная демократия, но все-таки свобода есть, — говорит бывший местный житель Фуад Сайедисса. — Кое-какие проблемы поначалу были, но в последние годы власти стали действовать лучше и стараются измениться».

Сайедисса родом из Идлиба, но сейчас живет в Турции, где руководит неправительственной организацией Violet. После падения режима Асада у него, как и тысяч других сирийцев, появилась возможность посетить родной город: в его конкретном случае — впервые за 10 лет.

В своем родном городе Фуад Сайедисса не был 10 лет. Фото: Lee Durant / BBC

Впрочем, есть и те, кто выступает против правления исламистов — им оно кажется слишком авторитарным. Эксперты подтверждают, что для укрепления своей власти группировка преследовала экстремистов, поглощала своих политических конкурентов, а противников сажала в тюрьму.

«Как правительство будет действовать на территории всей Сирии — это уже другая история», — говорит Сайедисса, добавляя, что Сирия — очень неоднородная страна, и после десятилетий угнетения сирийского народа и насилия над жителями со стороны режима и его союзников многие жаждут справедливости.

«Люди все еще празднуют, но в то же время они беспокоятся и о будущем», — уверяет Фуад.

Мы попытались взять интервью у представителей местной администрации, но нам было сказано, что в администрации все уехали в Дамаск, помогать новому правительству.

О прошедшей недавно войне не дают забыть развалины зданий и груды обломков. Фото: Lee Durant / BBC

В часе езды от Идлиба, в небольшой христианской деревне Куния, 8 декабря — по случаю отстранения Асада от власти — впервые за последнее десятилетие зазвонили колокола местного храма.

Этот населенный пункт, расположенный недалеко от турецкой границы, подвергся сильным бомбардировкам в ходе гражданской войны, начавшейся в 2011 году, когда Асад жестко подавил мирные протесты сирийцев и многим жителям пришлось покинуть свои дома.

В деревне осталось всего 250 человек.

«После падения Асада Сирия стала лучше», — уверен монах местного монастыря Фади Азар.

Фади Азар говорит, что пришедшие к власти исламисты дали его христианской общине больше свободы, чем прежняя сирийская администрация. Фото: Lee Durant / BBC

Однако усиление роли исламистов у многих вызывает опасения, что представители различного рода меньшинств — в том числе и алавиты, к которым относился клан Асада — могут оказаться под угрозой преследования, несмотря на то, что лидеры ХТШ неоднократно заверяли религиозные и этнические группы в своей защите.

«В последние пару лет они [ХТШ] начали меняться… А вот раньше было очень трудно», — рассказывает Фади Азар.

Если конкретнее, имущество монастыря было конфисковано, а проведение религиозных служб ограничено.

«[Но потом нашей общине] предоставили больше свободы. А кроме того, других христиан, которые были беженцами, исламисты призвали вернуться и получить свои здания и земли обратно».

Логично задаться вопрос о том, насколько искренне проводятся эти перемены? Можно ли им доверять?

«А что нам еще делать? — разводит руками монах. — Мы им доверяем. Другого выхода у нас все равно нет».

Я спрашиваю активиста Сайедиссу, почему даже противники исламистов весьма неохотно их критикуют и вообще довольно осторожно высказываются в их адрес.

«Теперь они герои… — объясняет он. — [Но] у нас есть красные линии. Мы больше не допустим диктаторов, будь то Джолани или кто-то другой».

Это он о лидере ХТШ Ахмеде аль-Шараа, который после победы над Асадом решил отказаться от своего боевого псевдонима Абу Мохаммад аль-Джолани.

«Если они станут вести себя как диктаторы, народ готов сказать им „нет“, потому что теперь люди получили свободу», — полагает Сайедисса.